[DEAD_ILLUSION]
happy addict
Астрофизика
Тао - центрик, broken!Тао/Бэкхён, упоминаются broken!Сехун/Кёнсу
g||ангст, ER, AU


дорогой и замечательной Энджи, как подарок к уже наступившему Новому Году ♥
возможно там скачет хронология событий, время и эмоции, но там очень много всего безумно важного.

Тао вызванивает Сехуна и зовёт, если не оттянуться, то хотя бы немного развеяться. У Сехуна сейчас проблем по горло и ему нужен настоящий друг. Настоящий друг на белой Мазерати, который со стороны больше похож на принца на белом коне, разве что без сияющих доспехов. С другой стороны, за них прекрасно сойдёт и кожаная косуха, недавно купленная в одном из бутиков Сеула.

Сехун долго что-то мямлит в телефон, пытаясь отказаться, находя до ужаса абсурдные причины. Всё дело в том, что Сехуна бросил парень и нельзя сказать, что Тао этому поспособствовал, ну может быть косвенно и его даже гложет чувство вины, совсем немного правда. После долгих уговоров и обещаний в стиле «я подарю тебе на день рождения новые найки», они всё-таки идут в Тондэмун Дизайн Плаза на какой-то модный показ. В итоге, Сехун счастлив, потому что у него получается отвлечься, зависая перед стендами с последними коллекциями именитых корейских дизайнеров, а вот Тао жалеет.

Сегодня Бён Бэкхён сияет точно также как в своей последней фотосессии, где у него был то ли образ мессии, то ли просто блистательной рок-звезды (хотя в данном случае это почти синонимы). Впрочем, по мнению таблоидов, и скромному мнению Тао, Бэкхён блистал всегда. И каждый раз до того ослепительно, что хотелось скорее нацепить на глаза солнцезащитные очки, чтобы не сгореть. А Тао больше не допустит такой ошибки, потому что ожоги на его смуглой коже всё ещё болят.

Во время показа, наверное, по иронии судьбы, они с Сехуном сидят с другой стороны подиума, зато аккурат напротив Бэкхёна. И пока Сехун восторженным шёпотом делиться своими впечатлениями о коллекции Ко Тэёна, в чьих нарядах сейчас вышагивают по дорожке наштукатуренные модели, Тао не отрывает взгляда от своего болезненного прошлого, мысленно прикладываясь рукой в изящном фэйспалме и спрашивая, как же его так угораздило. Бён Бэкхёна ему хочется сравнить с какой-нибудь заразой, вроде холеры. И эта холера сейчас без зазрения совести наглаживает бедро Ким Чонина – молодого и очень популярного танцора, о котором Сехун не так давно прожужжал ему все уши. (Да и не только ему, и это ещё одна причина, почему О Сехун сейчас один). Чонин мило смущается и краснеет, когда Бён наклоняется к нему и что-то рассказывает. Дай бог, чтобы не о прелестях незащищённого секса.

Да, скромности ему было не занимать. При их первом с Тао знакомстве, которое Бён упорно называл первым свиданием (Цзытао всегда на это лишь закатывал глаза и соглашался, лишь бы избежать очередного бессмысленного спора ни о чём), они болтали о всякой ерунде. Ну, знаете, когда задаёшь стандартные вопросы, лишь бы больше узнать о собеседнике? В общем, когда у Тао честно иссякла фантазия на темы для разговоров, он просто спросил:

– А что ты ещё любишь?

– Незащищённый секс и оперу, – с ответом Бэкхён не тянул.

Насчёт оперы, кстати, он не шутил. Собственно, как и насчёт многого другого. Даже того, что когда Тао тащил пьяного Бэкхёна домой, тот всю дорогу в такси, заплетающимся языком, но на полном серьёзе, убеждал, что на самом деле тот ещё мудак, который всем и всегда делает больно. Тогда Тао списал это всё на пьяный бред, даже посмеялся. Да только кто же знал, что Бэкхён такой честный.

В перерыве, когда все отрывают свои задницы от стульев и уныло прогуливаются среди фуршетных столиков, представление имени Бён Бэкхёна продолжается, не хватает только бессмертной «Show must go on» в качестве саундтрека. Бэкхён умудряется быть в центре внимания даже среди статных и красивых моделей. Сам он невысокий, с квадратным ртом, и хитрыми глазами, зато с красивыми пальцами и чертовски соблазнительной маленькой родинкой над верхней губой. Тао всегда удивлялся такому Бэкхёну, который по всем параметрам не тянул на топ-модель, однако постоянно светился на страницах глянцевых журналов. Тао, конечно, тоже был той еще гламурной сучкой, особенно когда смотрел на окружающих поверх темных стекол новой, и пока еще эксклюзивной, модели рэй банов. Да только воспитание и занятия в кружке ушу наложили свой отпечаток – милая и хрупкая, как бы смешно это ни звучало по отношению к парню, сторона Тао проскальзывала среди его фоток в инстаграме, няшных видео на мэйпай и постах на вейбо. Особенно в самые эмоциональные моменты жизни. Но Тао все равно было далеко до Бён Бэкхёна. Несмотря на то, что родители и сейчас иногда баловали Тао (нет, он, конечно, в состоянии купить себе дорогую тачку, но получить такой подарок от мамы с папой куда приятнее), вот только Бэкхёна, баловала сама жизнь.

Эта холера (Тао безумно понравилось новое прозвище Бёна) не упускает ни малейшего шанса лишний раз кого-нибудь коснуться или приобнять. И всё дарит и дарит окружающим свои улыбки. Они настолько фальшивые, что Тао воротит. Правда в какой-то момент он начинает думать, что Бэкхён под чем-то – слишком уж активно раздаёт себя всем подряд.

Тао смотрит на Бэкхёна без тени сожаления об их совместном прошлом. Врёт, конечно, но всё равно делает вид. Даже будто насильно заставляет себя постоянно поворачиваться в сторону Бёна и разглядывать того с ног до головы. Благо, Бэкхён не замечает. Ему и некогда, ведь он налево и направо лапает всех симпатичных моделек, причём неважно какого они пола, хотя по подсчётам Тао (на самом деле он не считает) мальчикам Бён Бэкхён уделяет больше внимания. Отчего-то Тао сразу начинает прикидывать и делать ставки, с кем же сегодня уйдёт Бэкхён, оценивая каждого возможного претендента по чуть ли не заоблачной шкале. Он помнит, что Бён невероятно падок на красивый фасад, а как обстоят дела с внутренней отделкой, его мало волнует. Хотелось бы верить, что когда они были вместе, то всё было иначе: больше чувственности, эмоций, разговоров. Ведь в дорамах, так любимых Тао, и которые он относил к разряду постыдных удовольствий, о коих не говорят вслух, парочки обсуждали свои отношения уже после первого поцелуя. С Бэкхёном они не затрагивали эту тему даже после первого секса, после третьего тоже, а на пятый раз Тао сам придумал себе в голове, что возможно между ними нечто большее, чем просто химия, астрофизика скорее.

Увлечённый своей поистине дурацкой игрой в шпионаж, Тао теряет из виду Сехуна, однако надеется на то, что либо его друг снял какую-нибудь хорошенькую модельку, либо сняли его. Во второе Тао верит больше, поэтому даже номер Сехуна не набирает, чтобы узнать, как у него дела и куда он запропастился. Взрослый мальчик, разберётся сам, заодно и разбитое сердце немного подлатает. Бэкхён, например, именно так и делал, каждый раз, когда они с Тао расставались. А расставались они за три года отношений часто. Цзытао тогда ещё заметил, что их крупные размолвки даже идут на пользу Бён Бэкхёна. Точнее его карьере.

Когда Тао громко хлопал дверью, уходя «теперь уже навсегда», буквально через неделю он натыкался в глянцевых журналах на красочные развороты с новой фотосессией Бэкхёна. Это всегда были яркие, кричащие и дерзкие образы, а взгляд его глаз на этих фотографиях, словно бросал вызов целому миру и только Тао знал, что вызов брошен непосредственно ему.

При одной из таких серьёзных ссор Бэкхён очень удачно переспал с Ким Чунмёном – директором крупного медиа-холдинга в Сеуле, а Тао познакомился с Сехуном. И в тот момент, когда кто-то раздвигал ноги во имя своего светлого будущего, Тао с Сехуном связывало лишь несколько смазанных поцелуев по пьяни и постоянные катания по городу ночному на новенькой Мазерати.

Но эти измены никогда не длились долго и, в итоге, всё возвращалось на круги своя. Тао снова поворачивал ключи в замке их общей квартиры и целовал Бэкхёна в макушку, словно ничего плохого между ними и не было. Он любил сравнивать их отношения с магнитами, которые так или иначе всегда притягиваются, только со временем притяжение ослабевает, но Тао старался об этом не думать и плевать, что потом всё снова пошло не так. Настолько не так, что теперь они не вместе и на этот раз окончательно.

К концу мероприятия Тао всё-таки находит Сехуна и, к своему удивлению, в полном одиночестве. Тот сидит, откинувшись на спинку стула, рядом с ним ровным рядком стоят пустые бокалы из-под шампанского. Сехун залпом выпивает ещё и тот, что у него в руке и как-то обречённо тыкает в дисплей телефона, набирая номер, а потом слушает гудки.

– Ты в порядке? – Тао кладёт свою руку на плечо друга. Жест должен хоть немного приободрить, но им обоим понятно, что ни черта это не поможет.

– Я паршиво, – Сехун кидает телефон на стол. – Чёрт возьми, Тао, ко мне за сегодня подкатывало пятеро офигенных парней, а я как последний дебил, хочу вернуть Кёнсу. Видишь это? – Сехун кивает в сторону пустых бокалов. – Каждый из них – неотвеченный или сброшенный вызов.

Тао смотрит на бокалы и насчитывает примерно штук двадцать.

– Ладно, вызови мне такси, не хочу больше здесь торчать, – Тао помогает подняться Сехуну, потому что того не держат ноги.


Такси уезжает, оставляя за собой неприятный запах выхлопного газа и Тао чуть морщит нос. Он думает о том, насколько похвально желание Сехуна вернуть Кёнсу, потому что собственная практика подсказывает, что это не всегда хорошая идея.

– Ты весь вечер избегаешь меня? – краем глаза Тао замечает рядом с собой длинные изящные пальцы, тлеющий огонёк сигареты, которую подносят к губам для затяжки, а потом эти губы выпускают в вечернее, почти ночное, небо дым.

– Ты же не куришь, – наконец говорит Тао стоящему рядом Бэкхёну.

– Теперь балуюсь. Иногда. Ну, так что, избегаешь?

– Нет, – Тао прячет руки в карманы брюк – жест, говорящий о недоверии к собеседнику. Он действительно не доверяет Бэкхёну, знает, как тот умеет заговаривать зубы громкими словами о красивом и вечном. Это раньше было как в пословице «слово – не воробей», и только потом Тао понял, что в случае с Бэкхёном слова – это птицы, которых подстрелить можно в два счёта.

– Тогда почему не подошёл поздороваться?

– Не хотел тебе мешать. Вокруг тебя было столько людей, а ещё тот милый мальчишка, Ким Чонин, кажется. Перетягивать внимание на себя всегда было твоей прерогативой, – Тао чуть-чуть улыбается и смотрит себе под ноги, на носки любимых туфлей от Гуччи. Подарок Бэкхёна, который он, возможно, предпочёл бы сжечь к чёртовой матери, да только Гуччи Тао любит сильнее. И потом, это всего лишь вещь, избавление от которой не избавит от воспоминаний.

Бэкхён делает ещё пару затяжек, а потом бросает сигарету в урну, промахиваясь. Они ещё какое-то время молчат, пока Бэкхён не спрашивает:

– Как думаешь, меня можно полюбить? – вопрос кажется абсурдным ему самому, поэтому он не удивляется молчанию в ответ. Он уже даже готов к тому, что сейчас Тао остановит проезжающее мимо такси, сядет в него и уедет, не сказав ни слова. Так даже будет лучше.

Но вместо этого Бэкхён видит, как уголки губ Тао чуть дёргаются.
– Полюбить тебя? – в голосе Тао чувствуется горечь, которая набатом бьёт по барабанным перепонкам, заглушая шум улицы. – Спроси это у моего разбитого сердца. – Он быстро сбегает по ступенькам вниз, к своему автомобилю.

Бэкхён прекрасно помнит, что Тао до ужаса любит драматизировать и сыпать фразочками, сродни цитатам из любовных романов. Да только когда белая Мазерати уезжает, он отчего-то ощущает под ребрами жуткий дискомфорт.

Кажется, астрофизика их с Тао отношений окончательно превратилась в сплошную чёрную дыру.

@темы: f-fiction, xoxo